Top Buider | Казанская Ратуша: диалог времен

Top Builder No 1 | Feb | 08

Казанская Ратуша:
диалог времен

«Красота спасет мир». Это ставшее крылатым выражение великого Достоевского не потеряло своей актуальности и сегодня. К ней, красоте, мы нередко апеллируем,
когда ищем пути решения острых социальных проблем нашего общества. Интересные выводы были сделаны
в начале 90-х годов в ходе исследований, проводившихся в рамках создания концепции развития Казани.
Оказалось, что в районах с безликой архитектурой
преступления совершаются чаще, чем там,
где есть красота, где глазу есть, за что зацепиться.

«Никто не может быть равнодушным к красоте, - убежден архитектор реконструкции Казанской Ратуши Ильдар НУРГАЛЕЕВ. - И не надо быть большим специалистом, чтобы оценить все архитектурное великолепие
того или иного здания. Было интересно наблюдать, как по мере реставрации здания бывшего Дворянского собрания все, кто занимался этим нелегким, но интересным делом, менялись буквально на глазах. Малая приемная или,
как мы ее называем, «зеленая комната», которая первой оделась в лепнину, примерила цвет, роспись, убранство, вызвала всеобщее неподдельное восхищение. Люди стали уважать друг друга как соавторов этой красоты».

Первый камень в основание Казанской Ратуши был заложен 6 мая 1845 года. Первоначальный проект М.П.Коринфского в духе русского классицизма был дополнен И.П.Ефимовым, придавшим зданию, по желанию заказчика, вид итальянского палаццо. В 1854 году это громадное по тем временам здание площадью 6,6 тыс. кв. м было закончено. Вплоть до революции 1917 года Дворянское собрание было излюбленным местом элиты казанского общества.

Здесь обсуждались вопросы городского управления, принимали высоких гостей, выступали с концертами Федор Шаляпин, Сергей Рахманинов, читал свои поэмы Владимир Маяковский. После революции здание не раз переименовывалось - оно было и Домом Крестьянского собрания, и Красноармейским дворцом, и Домом офицеров. В 1999 г. было принято решение о реставрации здания.

«Нашей архитектурной мастерской пришлось решать невероятно сложные задачи, - рассказывает Ильдар Галеевич. - Здание было в таком плачевном состоянии, что об использовании методов научной реставрации не могло быть и речи. Объект подвергся коренной реконструкции. Были укреплены фундамент, несущие стены, заменены перекрытия, инженерные системы, разработаны фасады, интерьеры всех помещений».

Красота - свойство хрупкое, она сама часто нуждается в защите. Парадокс, но старинные здания, составляющие архитектурную ценность любого города, формирующие его неповторимый облик, сегодня оказываются никому не нужными. Они не привлекают инвестиции, поскольку их реставрация обходится дороже новостроек, а выход площадей, по сегодняшним меркам, невелик.

Еще один парадокс в том, что хорошие, в общем-то, законы по охране архитектурного наследия зачастую не работают, а они требуют, чтобы реставрация проводилась с предельной осторожностью, буквально с пинцетом и щеточкой. Упаси Бог, заменить деревянные перекрытия железобетонными. Надо сделать протез на гниющем месте и повесить бирку, что в таком-то году произошла замена. Опасна и другая крайность, когда обветшавшую настенную роспись, недолго думая, замазывают масляной краской. Но строения старины далекой - это не музейные экспонаты, они должны служить людям, выполнять свои функции. Зданию Дворянского собрания повезло: Камиль Исхаков, в бытность мэром Казани, своим постановлением определил ему новое функциональное назначение - стать зданием городской Ратуши.

Примеров перестройки и реконструкции исторических зданий под современность немало. И перед архитекторами всегда встает проблема: как вдохнуть в старое здание новую жизнь, дать ему новое прочтение. Предложение архитектора Нургалеева расширить третий мезонинный этаж и надстроить небольшой четвертый, чтобы увеличить общую площадь здания на 1,5 тыс. кв. м, вызвало немало споров. Не вступая в дискуссии о допустимости вторжения в историческое наследие, вспомним Василия Жуковского, сказавшего, что переводчик в прозе - раб, переводчик в стихах - соперник. Историческое здание в процессе всей своей жизни переживает не одну реставрацию и становится памятником эпохам, предметом диалога культур и веков. В Казанской Ратуше это особенно заметно на примере интерьеров. Они изначально не отличались особым богатством, всё-таки Казань XIX века - это не Санкт-Петербург. Но сегодня Казань выполняет столичные функции, которые признаются не только жителями Татарстана, но и татарами всего мира. Поэтому стремление архитектора придать интерьерам Ратуши дворцовую пышность отражает, с одной стороны, повышение статуса Казани, а, с другой, - новое назначение здания, связанное с представительскими целями. Еще до завершения реконструкции было намечено провести здесь в рамках 1000-летия Казани саммит глав государств СНГ.

«На реконструкции Ратуши, - вспоминает Ильдар Нургалеев, - было такое благоприятное стечение обстоятельств, когда говорят: сам Бог помогает. Чудо привело к нам прекрасных петербургских мастеров, с котороми мы выполнили всю лепнину в вестибюле, колонном зале и на парадной лестнице.

Художественная роспись стен залов Ратуши выполнена по технологии старых итальянских мастеров. Вообще, многое из задуманного удалось воплотить в жизнь. Все мы не только работали на этом объекте, а подружились, в гости друг к другу ездим. Хотелось бы еще что-нибудь сделать с этой командой».
Отреставрированное здание Ратуши гармонично вписалось в исторический облик центра Казани. Но он зависит не только от архитекторов - он во многом определяется политикой городских властей.

«Модные нынче веяния в архитектуре приходят и уходят, - рассуждает Ильдар Нургалеев. - Не так давно был моден брутализм с его необработанными бетонными поверхностями и грубым кирпичом. Им восторгались, на нем защищали дипломные проекты, но прошло время, и он уже никак не воспринимается - сегодня так не строят. Потом были неоклассицизм, постмодернизм, но все это осталось в прошлом, лишь классика остается нетленной. Уже есть тенденция делать новостройки в классическом стиле. Мне очень хочется так проектировать. Но чтобы сохранить исторический центр города, нужна, в первую очередь, политическая воля местной власти. И чем жестче она будет, тем лучше. Только так можно сохранить Казань».

Полная версия статьи в PDF